За обидчиков вдовы и дочери Баталова вступился известный юрист

Общество

— Анатолий, почему все-таки вы не на стороне вдовы Алексея Баталова и его дочери Марии,а их обидчиков?

— Я на стороне справедливости, в том числе на стороне Баталовых, поскольку хочу помочь им вернуть имущество обратно. Это имущественный конфликт, и он высветил несколько пагубных тенденций в нашей судебно-правовой системе и в общественном мнении. Прежде всего, здесь можно говорить об искусственной «криминализации» гражданского правового спора.

— То есть вы настаиваете, что это дело должно быть не в уголовной плоскости, а именно гражданско-правовой?

-Да, настаиваю. Напомню, как все было. В свое время Мария Баталова, страдающая тяжелой формой ДЦП, и не способная обслуживать себя самостоятельно, передала в распоряжение Натальи Дрожжиной недвижимое имущество на условии ее пожизненного содержания. Речь идет об одной трети доли в квартире на улице Серафимовича, нежилом помещении по тому же адресу и квартире по 1-му Самотечному переулку. Сам договор был подписан матерью Марии – Гитаной Леонтенко, которая представляет ее интересы по доверенности.

После смерти Алексея Баталова Михаил Цивин занимался всеми делами, связанными с увековечением памяти великого актера. По словам многих людей, знакомых с этой ситуацией, Михаил Цивин и Наталья Дрожжина окружили неустанным вниманием дочь Алексея Баталова – Марию, делали все возможное, чтобы облегчить ее тяжелое положение. И она относилась к ним буквально как к родным людям. Но затем, судя по всему, кто-то убедил ее в том, что они – тайные враги, мечтающие завладеть ее имуществом.  

Из интервью Гитаны Лоентенко «МК»: «У нас начался ремонт, кругом пыль, грязь. И Цивин под это дело забрал все документы, Алешины и мои. Время идет, а он бумаги назад не приносит! Когда я стала спрашивать про них, он на меня наорал. Я вдруг поняла, что происходит что-то непонятное.»  

ЧИТАТЬ  Стриптизерам могут запретить носить форму пожарных: «Непристойные танцы унижают профессию»

— Не соглашусь с вами по многим пунктам — мы в «МК» со слов вдовы Алексея Баталова писали о других фактах. 

— Как бы то ни было, ситуация выглядит так: на каком-то этапе условия этого договора перестали устраивать Марию Баталову и Гитану Аркадьевну. Такое случается нередко, и в этом нет никакой трагедии. Ничто не мешало расторгнуть этот договор и возвратить имущество в распоряжение Марии Баталовой и Гитаны Аркадьевны.

— Как вернуть, если, к примеру, мастерская Баталова уже перепродана третям лицам?

— Если между сторонами возникли какие-то конфликтные ситуации, связанные с исполнением договора, их можно было разрешить в ходе гражданского спора. Вместо этого Гитана Аркадьевна обратилась в Следственный комитет с требованием возбудить против Михаила Цивина и Натальи Дрожжиной уголовное дело.

Нечто подобное подчас случается в имущественных спорах между бизнесменами, когда вместо того, чтобы решать вопрос в гражданской плоскости, один из участников конфликта обращается в правоохранительные органы с требованием возбудить уголовное дело против своего конкурента. Если оно и в самом деле возбуждается, и выносится постановление о заключении под стражу, бизнесмен, впервые вкусивший в своей жизни тюремной баланды, как правило, становится сговорчивее. Надо ли говорить, насколько губительно сказывается подобная практика на развитии бизнеса и на уважении к правоохранительным органам?

Тысячи людей судятся из-за того, что они не согласны с исполнением договоров, которые заключили. Если всякий раз наши правоохранительные органы будут возбуждать уголовные дела по гражданско-правовым спорам, семейным имущественным разборкам, то работа следственных органов окажется полностью парализованной: им будет просто некогда заниматься чем-либо другим.

— Разве люди, считающие, что их обманули, не имеют права обратиться в правоохранительные органы?

ЧИТАТЬ  Верховный суд РФ подготовил законопроект об «уголовном проступке»

— Имеют. Конечно, само по себе заявление одной из сторон о возбуждении уголовного дела отнюдь не означает, что таковое и в самом деле будет возбуждено. Правоохранительные органы должны тщательно проверить, имеются ли для этого реальные основания. В данном случае, судя по всему, этого сделано не было.  

Михаилу Цивину и Наталье Дрожжиной было оперативно предъявлено обвинение в мошенничестве, и они по ходатайству следствия оказались в изоляторе временного содержания. Честно говоря, мне до сих пор трудно уразуметь, какая в этом была необходимость.

Супруги – пожилые люди, страдающие рядом хронических заболеваний. Не было никаких оснований полагать, что они могут куда-то скрыться, вывести свои активы за границу или каким-то образом препятствовать проведению следствия. Создается впечатление, что речь шла о некоей «мере устрашения»: надо ли говорить, какое впечатление производит заключение под стражу на людей, для которых тюрьма – отнюдь не «дом родной».

— Анатолий, уж простите за откровенность, но вас словно бы обаяли Дрожжин и Цивина. Мне говорили, что у них это хорошо получается…

— Адвокат обязан разбираться в людях, иначе он раз за разом будет становиться жертвой обмана или самообмана. Лично на меня Михаил Цивин и Наталья Дрожжина произвели приятное впечатление. Они совсем не похожи на деятельных служителей «золотого тельца», выставляющих на всеобщее обозрение неправедно заполученное богатство. Это культурные, интеллигентные, с чувством собственного достоинства люди. Мне представляется совершенно невозможным, чтобы Михаил Цивин мог кому-то угрожать, как это утверждают Гитана Аркадьевна и Мария Баталова.  

Из заявления Гитаны Леонтенко: «В начале июля 2020 года я обратилась к Цивину М.С. с просьбой отдать мне ключ от банковской ячейки, которая была оформлена на мое имя и куда были помещены все документы, наличные денежные средства и личные вещи моего покойного супруга. В ответ от Цивина в грубой форме я услышала, что «я уже выжила из ума», что «в моем возрасте не о деньгах, не о другом имуществе думают, а собираются на тот свет», что «жить мне осталось немного». Про Машу он сказал, что «необходимо поставить вопрос о ее дееспособности, то есть назначении его опекуном… На мою просьбу «оставить нас в покое, вернуть все имущество, деньги и личные вещи обратно» Цивин М.С. стал отпускать угрозы в наш адрес, что «мы еще пожалеем».

— На какой стадии сегодня расследование?

ЧИТАТЬ  Видео: Анна Попова: Ситуация с COVID-19 в России остается стабильной

— Следственные действия застопорились и куда двигаться дальше – не известно. Как сообщается в СМИ, Мария Баталова и Гитана Аркадьевна заболели, и следствие приостановилось. Хотел бы пожелать им, прежде всего, скорейшего выздоровления.

За обидчиков вдовы и дочери Баталова вступился известный юрист
Наталья Дрожжина. Фото пресс-службы суда.







В любом правовом имущественном конфликте необходимо руководствоваться принципом: «Да будет выслушана и другая сторона». Михаил Цивин и Наталья Дрожжина категорически опровергают утверждения в том, будто они «обнулили» банковские счета Гитаны Аркадьевны и присвоили ее имущество или имущество ее дочери, как это утверждают «потерпевшие». Договор пожизненного содержания вообще не предполагает отторжение имущества или его перепродажу. Это может быть сделано только с разрешения Марии Баталовой.

Гитана Аркадьевна иногда утверждает, что она вообще не подписывала договор с Цивиным и Дрожжиной. Однако на документе имеется ее собственноручная подпись, и экспертиза пришла к заключению о том, что она подлинная. В других интервью, впрочем, она уточняет, что она подписывала так много бумаг, что уже не помнит, что именно в них содержалось. Но если бы подобная аргументация имела хоть какой-то вес в юридических спорах, наступил бы полный хаос. К примеру, человек взял кредит, подписав соответствующий договор, а потом заявляет, что возвращать кредит не собирается, поскольку не помнит, что именно он подписывал.

Из интервью Гитаны Леонтенко «МК»: «Как я подписала все доверенности, даже не скажу. Никто мне бумаги не зачитывал, а я тогда с катарактой была. Они отвезли меня к своему доктору, не дали мне лечить ее самой. Когда они проговорились про опекунство над Машей, я словно прозрела. Мы с Лешей положили жизнь на то, чтобы сделать Машу дееспособным членом общества. Она получила высшее образование, пишет книги. Какое опекунство? Зачем? Я — мама, живая! Есть родная сестра Надя! Какие могут быть опекуны среди чужих?»

— Вы сами говорите, что есть два противоположных мнения — потерпевших и подозреваемых. И на каждый ваш аргумент есть контраргумент.

— Для того чтобы установить, что же произошло на самом деле, мы просили об очной ставке Цивина и Дрожжиной с Баталовыми, ходатайствовали о проведении дополнительных экспертиз. Однако Гитана Аркадьевна и Мария Баталова от очной ставки категорически отказываются. Гитана Аркадьевна говорит, что она боится этой встречи. Как же так? Условия проведения очной ставки начисто исключают применение физического или словесного насилия с чьей-бы то ни было стороны.

Мария Баталова и Гитана Аркадьевна раз за разом повторяют, что в результате действий Цивина и Дрожжиной они оказались в полной нищете, буквально на грани голода. Но тогда не совсем понятно, почему они отказываются от того, чтобы Цивин и Дрожжина возвратили им имущество.

— С чего вы это взяли? Они как раз хотят, чтобы им все вернули!

— Для того чтобы вернуть это имущество, необходимо снять наложенный на него арест. Сделать это может следователь, как по собственной инициативе, так и по ходатайству Гитаны Аркадьевны. Однако с таким ходатайством она не обращалось.

Другая тенденция, проявившаяся в данном конфликте – это склонность к вынесению некоего «общественного вердикта», без всякого суда устанавливающего вину одной из сторон. Так случилось и на этот раз. Фактически, ряд СМИ с самого начала этой истории поспешили налепить на Цивина и Дрожжину «бубнового туза». Изо дня в день их сравнивают с Лисой Алисой и Котом Базилио из известной сказки Алексея Толстого «Золотой ключик», называют «мошенниками» и «аферистами».

— Если они считают себя оклеветанными, то могут обращаться в суд с иском о защите чести и достоинства.

— С тем, чтобы на каждом заседании к ним подходили с вопросами вроде: «Правда, что вы убили не 17 человек, а 170? Правда, что вы присвоили не только портрет Ахматовой работы Модильяни, но и “Сикстинскую мадонну”»?

В СМИ постоянно подчеркивается, будто у Цивина и Дрожжиной имеется 17 квартир, что подается едва ли не как доказательство их «преступной деятельности». Мне это напоминает утверждения советской пропаганды о том, что у писателя Александра Солженицына якобы было три автомобиля.

Разумеется, само по себе обладание каким-либо имуществом не бросает тень на человека: весь вопрос в том, насколько законно оно приобретено. В действительности у Цивина и Дрожжиной четыре квартиры и все они либо законно приобретены ими, либо получены по наследству. Невольно задаешь себе вопрос: чем обусловлен такой неувядающий интерес к этому сюжету? Лично мне известны имущественные и коммерческие споры, где «на кону» стоят на два-три порядка большие суммы, чем в данном конфликте, и никто о них не пишет и не рассказывает по центральному телевидению.

— А мне как раз понятно. Потому что Баталов – любимый многими актер. Легенда советского кино.  

— И это дает право спекулировать на славном имени Алексея Баталова?    

— Известные адвокаты утверждают, что коль скоро Цивину и Дрожжиной уже предъявлено обвинение в тяжком преступлении, разрешить имущественный спор в гражданском порядке уже невозможно.

— Эта аргументация напоминает юридическую практику времен «охоты на ведьм», когда предъявлению обвинения в колдовстве нередко предшествовали какие-то имущественные тяжбы, но после предъявления этого обвинения пути назад уже не было: жертву ждала темница или костер. На самом деле Следственный комитет может в любой момент уголовное дело за отсутствием состава преступления, снять арест на имущество, после чего оно может быть возвращено семье Баталовых. Надеюсь, что так и случится.

Источник: https://www.mk.ru/social/2020/12/30/civin-i-drozhzhina-prodolzhili-ataku-na-semyu-batalova-cherez-advokata.html

Оцените статью
Белогорск News
Добавить комментарий