«Быть детьми в Беслане, похоронившем детей»

Общество

Осень не торопится в Беслан. Как будто знает, что вместе с дождями придут слезы. Что ее здесь не ждут.

Жарко в «Городе ангелов» — мемориальном кладбище на выезде, где покоятся жертвы трагедии в бесланской школе.

Пластиковые бутылки с водой кончаются одна за другой. Господи, как же им было тяжело. В те их последние три дня. Как же хотелось пить!

Сегодня наполненные до краев бутылки рядом с фигурками ангелов стоят у каждой могилы, и на полу у стен спортзала — тоже. Пейте, дети, пейте…

Последняя школьная перекличка проходит на кладбище. «А», «Б», «В»…

Абросимова Екатерина,

Агаев Георгий,

Адырхаев Альберт…

Буква «А» все не заканчивается.

Адырхаева Ирина,

Адырхаева-Аликова Зара,

Азиева Злата…

266 человек поселились в «Городе ангелов».

334 погибло всего.

Из них 186 детей.

Шестнадцать лет прошло. Не круглая, не громкая дата, не время пафосных речей, подведения итогов и осмысления новых фильмов…

Первый раз я приехала в Беслан шестнадцать лет назад, всего через несколько дней после штурма. Когда не было еще разделения на живых и мертвых, когда нельзя было опознать ошметки тел, и поэтому все верили в то, что их дети уцелели. Просто пока еще не вернулись домой.

Шестнадцать лет их ждут.

Бедрозов Алан,

Бедрозов Руслан,

Бедрозов Аслан…

Я остановилась у мамы Алана и Аслана — Эммы Бедрозовой. Самый близкий дом от школы — Коминтерна, 1. Она не пришла в тот день на линейку. А ее мужа Руслана расстреляли самым первым.

Растерзанная пустая школа зияла тогда ранами окон. Пусто было во дворе. Выжившие не смели перейти Рубикон. Родственникам погибших было не до того.

ЧИТАТЬ  Писательница Арбатова рассказала о Ларисе Долиной в "секте неприкасаемых"

И только младшеклассница в белом фартуке шла с цветами и папой навестить свою погибшую подругу. Я попросила девочку показать мне школу. Она согласилась.

Тогда, 16 лет назад, школа номер 1 казалась такой большой. Мы обходили ее, наверное, целый час. В классах, где стояли парты, еще пахло свежей краской. В коридорах — пеплом.

Спортзал не пах ничем. Органы чувств отказывались, не хотели воспринимать происходящее.

Странно: думая об этом сейчас, я вспоминаю, что мир тогда из цветного вдруг стал черно-белым. Словно старая выцветшая фотография. Где всё ненастоящее.

Кцоева Мадина,

Лолаева Алана,

Макиев Станислав,

Макиева Людмила…

Сегодня школа выглядит почти игрушечной и тоже немного нереальной, памятником самой себе, словно театральными занавесями, окруженная желтыми металлическими листами от непогоды и ветра. Квадратный спортзал — то, что от него осталось, — как будто расположен в круге.

Сегодня здесь шумно и многолюдно. Все утопает в цветах и свечах. Священники служат службу. У входа воздвигли храм «на месте гибели невинных отроков и младенцев». Все плачут. И уже нельзя понять, те ли это, у кого кто-то погиб, или приезжие, случайные, родственники, соседи… Невозможно не плакать среди плюшевых игрушек и надписей «Беслан, мы с тобой!» — «Норд-Ост», рейс 9268, разбившийся над Синайским полуостровом, Москва, Питер, Махачкала, далее везде.

«Мадина, девочка моя, Мадина!» — как раненая птица, бьется в руках сына женщина средних лет. Это Марина. Она тоже была в заложниках вместе со всеми своими. Трое детей остались в живых. Самая взрослая, 12-летняя Мадина, — погибла.

«Он у меня пятый», — кивает Марина на сына. Мальчишке 14. Он родился уже после теракта. Он впитал его с молоком матери. Он стал старше старшей сестры.

ЧИТАТЬ  Роспотребнадзор: маска в 1,8 раза снижает риск респираторных инфекций

Каково это — быть детьми в городе, похоронившем своих детей?

Я смотрю на фотографии на стенах, на юные лица и пытаюсь подсчитать: сколько им было тогда и сколько бы исполнилось теперь? Самому маленькому в 2020-м сравнялось бы девятнадцать…

«Помните малышку — ее вместе с мамой вывел из школы Руслан Аушев? Он спас тогда 26 человек. Это моя сестра. Она вышла замуж. У нас на Кавказе вообще рано замуж выходят».

Год за годом ночь в канун штурма матери проводят в школе. Это только их время.

Утро — время для всех. При входе в школу полиция пропускает нас через металлическую рамку и проверяет сумки. Предлагает надеть черные медицинские маски.

В 13.05 нынешние старшеклассники выпустят вверх белые воздушные шары. Это время, когда в спортзале взорвалась первая бомба.

Это традиция.

Как традиция вспоминать каждого по имени.

«Ислам. Моего сына звали Ислам. Он сказал боевику: «Вы меня не убьете, потому что я тоже мусульманин». Я знаю, мне люди потом рассказывали… А когда начался штурм, одноклассница крикнула ему: «Ислам, помоги мне!» — и он вернулся. Он был настоящим мужчиной».

Реквием сменяет тема из «Списка Шиндлера». Невероятно.

Так совпало, что я приехала сюда вместе с другими журналистами на семинар по вопросам противодействия ксенофобии и этнической нетерпимости на примере Холокоста и жертв террора. Где же его проводить, как не в Беслане?

Девочка в красном пальто.

Девочки в красных галстуках на стенах бесланской школы. Многие на фотографии изображены именно в них; снимки парадные, здесь действовала своя пионерская организация.

Черно-белый мир прорывается алыми, обреченными пятнами.

Проломы в полу заполнены пурпурными розами. Поминальные свечи зажжены в багряных стеклянных колбах.

ЧИТАТЬ  Требуются геи: названы самые странные и прибыльные вакансии России

Сколько лет, десятилетий, веков прошло, а в мире ничего не меняется… Кроме имен и фамилий убитых.

Цогоев Алан,

Цогоев Аслан,

Цогоев Виктор,

Цогоева Джульетта…

Источник: https://www.mk.ru/social/2020/09/03/byt-detmi-v-beslane-pokhoronivshem-detey.html

Оцените статью
Белогорск News
Добавить комментарий